М. ЕЛИСЕЕВА,
ведущий корреспондент
В информационном пространстве на Западе и в Восточной Европе накануне празднования 76-й годовщины Победы набирает обороты оголтелая ложь, цель которой свести на нет победу СССР в Великой Отечественной войне, да и вообще принизить роль Советского Союза во Второй мировой войне. Вытесняется память о советском солдате как освободителе и спасителе народов и внедряется негативный образ завоевателя, якобы почти на полвека оккупировавшего восточноевропейские страны. Постоянно поднимается тема мнимых бесчинств воинов Красной армии на занятой ею в 1945 году территории Германии и союзных с Третьим рейхом государств.
Следуя этому тренду, в Венгрии вышла книга Михая Балажа «Осада Будапешта — жертвы среди гражданского населения». В ней постулируется наличие «темной стороны» освободительного подвига Красной армии, сознательно переставляются акценты в оценках, возбуждаются отрицательные эмоции в отношении СССР.
Ведущая новостная газета страны предоставила полосы для публикации серии фрагментов из этого сборника. Предваряя их выход, в газете разместили две заметки: анонс и интервью с автором исследования Михаем Балажем. Примечательно, что уже в первых строках анонса журналист ставит под сомнение освободительную миссию Красной армии в Венгрии и выражает недовольство теми, кто не поддерживает эту точку зрения. Так корреспонденту не понравилось, что мэр Будапешта Гергей Карачонь в прошлом году организовал выставку под названием «Свобода Будапешта» по случаю 75-летия событий 1945 года. Бросается в глаза и то, что сражение за столицу Венгрии автор книги Балаж называет исключительно словом «осада» со всеми вытекающими последствиями.
Действительно, венгры никогда не считали себя оккупированными гитлеровской Германией, порабощённым народом. Они были верными союзниками немцев и сражались до конца. Правда и то, что Красная армия не освобождала Будапешт, венгерскую столицу, а брала штурмом в тяжелых, кровопролитных боях. И медаль за Будапешт по праву называлась не за «освобождение», а «за взятие».
Красной нитью через всю книгу идет представление Венгрии как жертвы агрессоров с Востока, при этом внимание читателей акцентируется на преступлениях Красной армии.
Пожалуй, стоит сделать небольшой экскурс в историю, чтобы напомнить о событиях тех лет. В соответствии с Трианонским мирным договором 1920 года, по итогам Первой мировой войны Венгрия потеряла две трети территории и три миллиона бывших соотечественников. Реваншистские цели сблизили венгерское правительство с набирающей силу нацистской Германией, и весной 1940-го Венгрия присоединилась к тройственному пакту Германия — Италия — Япония. Этому предшествовали весьма знаковые для амбициозной Венгрии события. В конце 1930-х годов она успела поживиться территорией, изъятой сразу в трех соседних странах: по решению так называемых Венских арбитражей, судьями в которых выступали представители Германии и фашистской Италии, Чехословакия вернула Венгрии южные районы Словакии, юго-западные районы Подкарпатской Руси и Закарпатской Украины, а Румыния — половину Трансильвании.
В апреле 1941 года в состав Венгрии в результате вооруженной агрессии вошли земли Югославии общей площадью около 11 500 кв. км и населением около 1,03 млн человек. Наполеоновские планы вынашивали венгры и в отношении СССР, рассчитывая завладеть Восточной Галицией и другими ее территориями.
26 июня 1941 года Венгрия объявила Советскому Союзу войну. Поводом стал инцидент в Кошице, когда неизвестные бомбардировщики атаковали этот венгерский город. Самолеты, разумеется, были объявлены советскими. Как говорится, было бы желание, а повод всегда найдется.
Первоначально для «крестового похода на большевиков» была выделена так называемая Карпатская группа, включавшая 8-й корпус (1-я горная и 8-я пограничная бригады) и элитный подвижной корпус (две моторизированные и одна кавалерийская бригады). В этих соединениях в общей сложности насчитывались примерно 45 тысяч солдат и офицеров, 200 орудий и минометов, 160 танков и до 100 самолетов.
Венгерские части действовали на Украине, под Уманью, Харьковом и Воронежем. В Сталинградской битве в союзе с Германией участвовали более 200 тысяч венгерских солдат и офицеров. Вот тогда эйфория от «восточного похода» в Будапеште улетучилась. За окружением 6-й немецкой армии под Сталинградом последовала череда крупных поражений вермахта и их союзников: 2-я венгерская армия была разгромлена в верховьях Дона в январе — начале февраля 1943 года. «Воронежское бедствие», как называют эти бои в Венгрии, стало самым страшным поражением венгерской армии за всю ее историю.
На Восточном фронте в общей сложности погибли и пропали без вести около 350 тысяч венгерских солдат и офицеров.
Сейчас в Европе русофобы клянут СССР за то, что Красная армия не остановилась на границе с Европой, а двинулась дальше. Но выбора-то у СССР не было, и причин тому немало. Во-первых, на территории оккупированной Европы и в Германии находились миллионы наших соотечественников, попавших в плен и угнанных в рабство, которых Советская армия была обязана освободить. Во-вторых, СССР был связан союзническими обязательствами, которые предусматривали, что война с Германией должна закончиться только ее безоговорочной капитуляцией. Между тем наши союзники в войне — американцы и англичане с тревогой ожидали: не скажут ли русские, что пролили уже достаточно крови, что пришло время брать тяжесть войны на себя Второму фронту. Почитайте газеты тех дней, выходившие в Лондоне, Вашингтоне, Нью-Йорке. За каждой их строкой ощущается вздох облегчения: нет, русским коварные замыслы не присущи.
Красной армии нужно было уничтожить «корневище» немецкого фашизма. Фашистские Венгрия, Болгария, Румыния были дорогой к Берлину, логову зверя.
Операции на территории Венгрии оказались одними из самых кровавых, беспощадных, тяжелых и длительных в сравнении с другими операциями Красной армии в Восточной Европе. Гитлер отчаянно держался за Венгрию. Безусловно, по политическим мотивам, поскольку это был его последний союзник. Кроме того, Венгрия прикрывала подступы к Австрии, а Вена — родной город Гитлера. Имела значение и экономическая подоплека: для немцев был важен венгерский нефтяной район Надьканижа. Румынская нефть с сентября 1944 года была для гитлеровцев потеряна, а американская и английская авиация регулярно бомбила германские заводы по производству синтетического горючего.
Особой ожесточенностью отличался штурм Будапешта, начавшийся 29 октября 1944 года. Противник создал на подступах к городу глубокоэшелонированную оборону, состоявшую из трех рубежей. Прекрасную столицу Венгрии превратили в опорный пункт для обороны, не считаясь с историческими ценностями города, богатейшими памятниками культуры и искусства, с жизнью людей.
Советское командование стремилось избежать ненужного кровопролития, сохранить для венгерского народа все то, что было создано руками замечательных мастеров прошлого, поэтому направило ультиматумы, предусматривавшие гуманные условия капитуляции. Венгерским генералам, офицерам и солдатам гарантировалось, например, немедленное возвращение домой. Но два наших парламентера были подло убиты.
Михай Балаж в своей книге пишет, что не смог установить точное число жертв среди мирных жителей при «осаде» Будапешта. По его подсчетам, основываясь на обработке свидетельств о смерти в тот период, цифра могла быть от 25 до 30 тысяч человек, но историк признает, что многие из этих людей погибли от рук салашистов. Вполне очевидно, что в случае принятия условий ультиматума удалось бы избежать многих потерь.
Но все же Будапешт пострадал намного меньше, чем, скажем, Варшава после подавления антифашистского восстания осенью 1944-го или Сталинград, в котором только в ходе варварской бомбардировки немецкой авиацией вечером 23 августа 1942 года погибло свыше 40 тысяч мирных жителей.
Архивные документы из фондов Центрального архива Министерства обороны РФ свидетельствует о том, что советское командование избегало применять в городе тяжёлую артиллерию и авиацию. Главная тяжесть боев на улицах легла на небольшие штурмовые группы и саперов. Благодаря этому в Будапеште было полностью разрушено лишь 4,6 процента всех домов, а 6,4 процента пострадали, но остались ремонтопригодными. Для сравнения: Варшава лишилась 75 процентов домов, включая 90 процентов исторических памятников, Сталинград — 85, Воронеж — 97, в Севастополе не осталось практически никаких жилых зданий…
Но в книге Михая Балажа об этом нет ни слова. Он с возмущением перечисляет проблемы, с которыми столкнулись горожане после окончания боевых действий: «коммунальные услуги восстанавливались медленно, централизованного продовольственного снабжения не существовало, поэтому даже в марте 1945 года в Будапеште были мирные жители, умершие от голода. Необходимо было переводить людей из подвалов в убежища. Населению столицы пришлось ждать год, пока не была восстановлена общественная безопасность».
Вряд ли можно оспорить тот факт, что после Победы Советский Союз установил неприятный для большинства венгров режим. Однако в 1945 году СССР не поступил с Венгрией как со страной-агрессором, на что имел полное право. Репарации были символическими, само государство не расчленили подобно Германии, финансировалось восстановление народного хозяйства Венгрии.
Умалчиваются и причины, вследствие которых, в частности, население было на грани выживания. Так еще в начале 1939 года в меморандуме германского правительства указывалось, что «венгерское сельское хозяйство должно в большей мере, чем до сих пор, приспособиться к потребностям германского рынка». Венгрия должна была увеличить производство продуктов, в которой особо нуждались немцы: масличных культур, пшеницы, жиров, кормовых культур.
В октябре 1940 года Германией было навязано новое аграрное соглашение, которым Венгрия обязывалась увеличить сельскохозяйственный экспорт в Германию. В июле 1941-го венгерской стороной было подписано очередное соглашение, в сответствии с которым в Германию вывозилось 50 процентов от «излишек» пшеницы, ржи, масличных семян и кукурузы. Также Венгрия обязывалась поставлять в Германию 56 тысяч голов крупного рогатого скота, столько же овец и 174 тысяч голов свиней в год.
В соответствии с этими соглашениями только в 1941 — 1942 годах из Венгрии в Германию было вывезено: 1 миллион тонн пшеницы, 483 тысячи свиней, 190 тысяч центнеров жиров, 223 тысячи центнеров муки и много другого продовольствия.
Также в Германию вывозилось огромное количество бокситов — алюминиевой руды для нужд германской военной промышленности.
Оплачивались все эти поставки весьма своеобразно. Манипулируя разницей цен на экспортные и импортные товары, а также курсовой разницей между немецкой маркой и венгерским пенге, германская сторона с каждым годом платила все меньше. Выплачивать свои долги Венгрии, на 1944 год достигшие 2918 миллионов пенге, Германия не собиралась. Более того, с октября 1944 года немцы стали на совершенно безвозмездной основе, мотивируя это военной необходимостью, угонять из Венгрии скот и вывозить все, что можно: вооружение, промышленное оборудование, транспортные средства, сырье и продовольствие. Дошло до того, что в Германию отправили золотой запас Венгрии и корону святого Иштвана — символ венгерской государственности. Что нацисты не успевали вывезти, то уничтожали. Приказ начальника генштаба сухопутных войск генерал-полковника Гудериана от 3 декабря 1944 года гласил: «Согласно приказу фюрера все требуемые в интересах ведения военных действий германскими войсками разрушения и выведение из строя промышленных предприятий и транспортных средств, электрических, газовых и водонапорных станций должны производиться основательно и в плановом порядке. При этом венгерские интересы, к сожалению, не могут быть приняты во внимание». Действуя соответствующим образом, отступающие войска успели уничтожить десятую часть венгерской промышленности и инфраструктуры.
В отличие от немецких союзников, ставших фактически оккупантами на венгерской территории, СССР продемонстрировал принципиально иное отношение к Венгрии. Уже в марте 1945-го руководством Советского Союза было принято решение об отправке в Венгрию продовольствия. Переданные сырье, топливо вдохнули жизнь в подорванную войной экономику страны. В счет выполнения постановления Государственного комитета обороны № 7725 меньше чем за два месяца (до 4 мая 1945 года) венгерская сторона получила от тыловых органов Красной армии 6068 тонн зерна, 530 тонн сахара, 2286 тонн мяса. И это было не самой большой поставкой. Только для обеспечения питания жителей Будапешта истерзанный, разоренный войной СССР передал венгерской стороне 33 тысячи тонн зерна, 4,4 тысячи тонн мяса, 3,3 тысячи тонн сахара, 180 тонн кофе и другие продукты.
Сегодня мало кто знает, что СССР инициировал проведение аграрной реформы в Венгрии. Тем самым была ликвидирована одна из главных причин народной нищеты — система крупного землевладения.
Все эти факты задокументированы, материалы сейчас находятся в открытом доступе. Однако их то ли не читают, а может, намеренно избегают их огласки, чтобы как можно красочнее преподнести ужасы советской «тирании», оклеветать освободительную миссию Советской армии, приписать Советскому Союзу экспансионистские устремления, обвинить его в нарушениях норм международного права. Вот и венгерский журналист в анонсе книги Балажа пишет в таком же ключе: «Многие до сих пор верят, что штурм Будапешта 11 февраля, по сути, положил конец Второй мировой войне в Будапеште. Хотя только тогда начался настоящий террор, но при коммунизме об этом нельзя было говорить».
Автор книги подробно описывает этот «террор». Балаж обвиняет красноармейцев в убийствах мирных жителей, мародерстве, изнасилованиях. Причем опирается не на документы, а на воспоминания и слухи. Давайте обратимся к архивным источникам и сделаем выводы о том, что же происходило после взятия Будапешта.
Ненависть к правящему в Венгрии режиму как самому преданному сателлиту нацистской Германии со стороны советских войск имела под собой основания. Венгерские солдаты участвовали в многочисленных карательных операциях на территории СССР, где «отличились» зверствами, навсегда заслужив чёрную репутацию самых жестоких карателей, за что их презирали даже немцы. В российских и иностранных архивах хранится огромное количество материалов, доказывающих, что венгерские части на захваченных советских территориях проводили геноцид населения. Так министр пропаганды Третьего рейха Йозеф Геббельс в своем дневнике в 1942 году писал о ситуации, сложившейся на оккупированной Брянщине: «Южнее этого региона воюют венгерские формирования. Им нужно занимать и пацифицировать одно село за другим. Когда венгры заявляют, что они пацифицировали то или иное село, это обычно означает, что там не осталось ни одного жителя».
На тему истребления советского населения военнослужащими венгерской королевской армии в нашей стране долгие годы было наложено табу, дабы преступления прошлого не привели к созданию напряжённости в отношениях между СССР и новоиспечёнными восточноевропейскими союзниками. И вот эта политкорректность привела к тому, что некоторые современные венгерские историки заявляют: мол, зверств со стороны венгерских войск не было, это все «выдумки советской пропаганды». Нет, господа, это было. Расстрелы женщин, стариков, детей, сожженные деревни, казни партизан, пытки военнопленных — жертвы исчисляются десятками тысяч.
Безусловно, наши солдаты, вынесшие из заканчивающейся войны груз страшных личных потерь и нечеловеческих подробностей обращения оккупантов с мирным русским населением, не церемонились с противником на его территории. Ведь на протяжении Великой Отечественной войны тема возмездия была одной из центральных в агитации и пропаганде, а также в мыслях и чувствах советских людей. Акты мести были неизбежны. Поэтому командование в канун Победы предпринимало все, чтобы не допустить их широкого распространения.
Так 27 октября 1944 года вышло Постановление ГКО № 6803, которое гласило, что «не как завоевательница, а как освободительница венгерского народа от немецко-фашистского гнёта вошла в Венгрию Красная армия, не имеющая других целей, кроме целей разгрома вражеских германских армий и уничтожения господства гитлеровской Германии в порабощенных ею странах». В этом документе указывалось на необходимость сохранения жизненного уклада местного населения, существующей в стране системы экономического и политического устройства.
Кроме того, издавались директивы военных советов фронтов, велась разъяснительная и воспитательная работа. Но одно дело —умом понимать очевидную истину, и совсем другое — стать выше своего личного горя и ненависти, не дать волю слепой жажде мести. Да и глупо отрицать, что в многомиллионной Советской армии не было подлецов, уголовников. Преступления по отношению к местному венгерскому населению были. Но, во-первых, далеко не в таких чудовищных масштабах, которые пытаются нам приписать. Это были единичные случаи, они не носили массового и систематического характера. А во-вторых, все они жестко пресекались военными трибуналами: за такого рода преступления следовали либо серьезные сроки тюремного заключения (8-10 лет), либо высшая мера наказания. Было несколько показательных судебных процессов, когда виновных в таких преступлениях расстреливали перед строем, не взирая на былые награды и заслуги.
В Центральном архиве Минобороны России хранятся материалы политотделов с донесениями, в которых собраны протоколы красноармейских, комсомольских и партийных собраний с описанием случаев девиантного поведения военнослужащих. Это действительно пухлые папки, содержимое которых представляет собой сплошную чернуху. Но они и комплектовались именно «тематически», о чем свидетельствуют сами их названия: «Чрезвычайные происшествия и аморальные явления» за такой-то период в такой-то воинской части. Кстати, уже эти названия показывают, что такого рода явления рассматривались армейским руководством не как поведенческая норма, а как чрезвычайное событие, требующее принятия решительных мер. Есть в архиве и материалы военных трибуналов — следственные дела, приговоры и прочее. Из этих документов следует, что виновные составляли не более двух процентов от общего числа военнослужащих. Не они определяли общую картину поведения воинов Красной армии.
Война — это всегда общая беда для всех ее участников. К сожалению, ложь и клевета на героическую Красную армию стали частью антирусской и антисоветской информационной кампании. Подменяя причину и следствие, с помощью подтасовки фактов, мифов и сплетен из исторической памяти о Второй мировой войне вытесняется главное — то, что СССР и советский народ спасли Европу от уничтожения целых государств и народов, причем ценой колоссальных потерь и жертв, невиданных страданий и разрушений на советской земле и невероятного напряжения сил.
Россия будет жестко пресекать все попытки представить историю в ином свете, обелить тех, кто верноподданнически служил Гитлеру, очернить тех, кто водрузил победное знамя над Будапештом и Берлином.